Идар Коцев - Там нет меня Там нет меня, где на песке не пролегли твои следы, где птица, белая, в тоске, где птица, белая, в тоске, кружит у пенистой воды. Я только там, где звук дрожит у губ желанной пристани, и где глаза твои стрижи, и где глаза твои стрижи скользят по небу пристально. Там нет меня, где дым волос не затуманит белый день, где сосны от янтарных слез, где сосны от янтарных слез утрет заботливый олень. Я только там, где ты порой на дверь глядишь с надеждою, и как ребенок с детворой, и как ребенок с детворой ты лепишь бабу снежную. Там нет меня, где пароход в ночи надрывно прогудел, где понимает небосвод, где понимает небосвод, что без тебя осиротел. Я только там, где нет меня — вокруг тебя невидимый. Ты знаешь, без тебя и дня, ты знаешь, без тебя и дня прожить нельзя мне видимо. Там нет меня, где на песке не пролегли твои следы, где птица, белая, в тоске, где птица, белая, в тоске, кричит у пенистой воды. --- I am not there, where your footprints have not been laid on the sand, where the bird, white, in anguish, where the bird, white, in anguish, is circling near the foamy water. I am only there, where the sound trembles at the edges of the coveted pier, and where your swifts' eyes, and where your swifts' eyes glide across the sky intently. I am not there, where the smoke of hair will not cloud the white day, where the pines, of amber tears, where the pines will be wiped of amber tears by a caring deer. I am only there, where you sometimes look at the door with hope, and like a child, with the children, and like a child, with the children you make a snow woman. I am not there, where the steamer in the night has been humming hysterically, where the firmament understands, where the firmament understands that it was orphaned without you. I am only there, where I am not — invisible around you. You know, without you even a day, you know, without you I can't live even a day, apparently. I am not there, where your footprints have not been laid on the sand, where the bird, white, in anguish, where the bird, white, in anguish, is circling near the foamy water.